Ормузский пролив: цифры, которые определяют всё
Ормузский пролив — это узкий водный коридор между Ираном на севере и Оманом на юге. Ширина в самом узком месте — 54 километра. При этом судоходный фарватер ещё уже: два полосы движения по 3 км каждая плюс разделительная зона.
Ежедневно через пролив проходит около 21 миллиона баррелей нефти и нефтепродуктов — это примерно 20–21% от всей мировой нефтяной торговли. Плюс около 20% мирового производства СПГ (прежде всего катарского). Танкеры ходят здесь без остановки круглосуточно: в среднем около 20 крупных танкеров в день в каждом направлении.
Ормузский пролив в цифрах: 21 млн барр/сутки нефти (20% мировой торговли), 20% мирового СПГ, альтернативные маршруты могут заменить лишь 4–5 млн барр/сутки через трубопроводы Саудовской Аравии и ОАЭ.
Что значит «закрыть пролив»: три сценария
Иранские официальные лица уже неоднократно угрожали перекрыть пролив. После гибели Хаменеи и начала операций Roaring Lion / Epic Fury эти угрозы приобрели иное измерение. Разберём три реалистичных сценария.
Сценарий 1: Минные заграждения и предупредительные атаки
Иран ставит мины в акватории пролива и наносит предупредительные удары по нескольким танкерам. Формально пролив не закрыт, но страховые компании поднимают ставки в 5–10 раз, многие суда отказываются идти маршрутом. Де-факто потери пропускной способности — 30–50%. Цена Brent: $100–120.
Сценарий 2: Полная блокада на 2–4 недели
Иран активно атакует танкеры, международная коалиция пытается разминировать и обеспечить проводку. Несколько недель реальный экспорт из Персидского залива падает на 60–70%. Стратегические резервы США и МЭА начинают вскрываться. Цена Brent: $140–180.
Сценарий 3: Быстрая де-эскалация
Иран блефует или соглашается на переговоры. Пролив остаётся открытым, конфликт ограничивается авиационными операциями. Нефть откатывается к $85–90. Цена Brent: $85–95.
| Сценарий | Brent | Urals (расчётно) | Вероятность |
|---|---|---|---|
| Де-эскалация | $85–95 | $72–82 | 30% |
| Частичная блокада | $100–120 | $87–107 | 45% |
| Полная блокада | $140–180 | $127–167 | 25% |
Почему у Ирана реально есть возможность это сделать
В отличие от большинства региональных игроков, Иран располагает серьёзными военно-морскими активами для угрозы проливу:
- Мины. Иран накопил тысячи морских мин различных типов, включая умные донные мины, которые сложно обнаружить.
- Ракеты и дроны. Противокорабельные ракеты «Нур» и «Кудс» с дальностью свыше 200 км могут поражать танкеры с иранского побережья.
- Малые суда КСИР. Иранский Корпус стражей исламской революции имеет сотни быстроходных катеров для роевых атак.
- Береговые батареи. Острова Абу-Муса, Большой и Малый Томб, оккупированные Ираном, расположены прямо в проливе.
Важно: Даже угроза блокады, не реализованная в полной мере, уже поднимает страховые ставки и снижает реальный нефтяной поток. В 2019 году атаки на 2 танкера подтолкнули Brent на $3–4 за сутки. Сейчас масштаб угрозы несравнимо выше.
Альтернативные маршруты: миф или реальность?
Саудовская Аравия имеет трубопровод East-West Pipeline мощностью около 5 млн барр/сутки, ведущий к терминалу Янбу на Красном море. ОАЭ располагают трубопроводом ADCO мощностью 1,5 млн барр/сутки до порта Фуджейра в Оманском заливе (вне Ормуза). Итого максимальный обходной потенциал — около 6,5 млн барр/сутки.
При нормальном потоке через Ормуз в 21 млн барр/сутки это компенсирует лишь около 30% объёма. Дефицит в 14–15 млн барр/сутки придётся покрывать из стратегических резервов и за счёт снижения потребления. Стратегические резервы МЭА — около 1,2 млрд баррелей. При полной блокаде их хватит примерно на 80 дней.
Urals: что будет с российской нефтью
Российская нефть марки Urals торгуется с дисконтом к Brent. До кризиса дисконт составлял $10–15 за баррель (Urals ~$60–63 при Brent $73). С ростом Brent до $85+ Urals подтянулся до примерно $70–75.
При сценарии нефти $100 Urals может торговаться в районе $85–90. При $120 Brent — около $105–110 Urals. Это в 1,5–1,7 раза выше, чем до начала конфликта. Для российского бюджета, рассчитанного при $60–65 за Urals, любая цена выше — чистая сверхприбыль.
Расчёт бюджетного эффекта: Россия экспортирует около 4,5–5 млн барр/сутки нефти и нефтепродуктов. Каждые +$10 к цене Urals дают дополнительно $45–50 млн в сутки = $1,4–1,5 млрд в месяц дополнительных доходов бюджета.
Исторические прецеденты: что было раньше
Ормузский пролив уже оказывался в центре конфликтов. Во время Танкерной войны 1984–1988 годов (ирано-иракский конфликт) обе стороны атаковали нефтяные танкеры в Персидском заливе. Тогда было атаковано более 500 судов, погибло более 400 моряков. Нефтяные цены при этом парадоксально не выросли так сильно — потому что в 1980-х было перепроизводство нефти.
Сегодня ситуация иная: запасы нефти в ОЭСР близки к историческим минимумам, ОПЕК+ держит дисциплину, а стратегические резервы не восполнились после вскрытия 2022 года. Рынок значительно более уязвим к шоку предложения.
Практические выводы для инвестора
Базовый сценарий — Brent в коридоре $95–120 на горизонте 1–3 месяца. Это означает:
- Urals стабильно выше $80–100 — рекордный уровень для российских нефтяников в рублёвом выражении.
- Все российские нефтяные компании покажут рекордную прибыль за I квартал 2026 года.
- Дивиденды нефтяников за 2026 год могут стать одними из лучших за последние годы.
- Нефтесервисные компании и смежные отрасли тоже выиграют от роста инвестиций в добычу.
Хотите разобраться глубже?
Наши эксперты помогут выстроить стратегию в условиях геополитической неопределённости
Записаться на консультацию →